— Андрей, а правда что есть травы... С помощью них... Ну если парень выпьет, то влюбится, — последнее предложение Света выплюнула скороговоркой. Многие мальчики считали её очень красивой девочкой. В свои четырнадцать она оформилась и походила на Пенелопу Крус. Но она была безумно влюблена в парня из старшего класса и стеснялась в этом признаться, так как сама себя считала уродиной.
— Конечно, есть же афродизиаки... Некоторые вещества повышают сексуальную активность у мужчин и женщин... Например, цинк, который содержится в винограде и оливках. Он повышает выработку тестостерона у мужчин... Или клубника повышает сексуальную активность... Как и вино в небольших дозах... Не зря же во всех фильмах во время постельных сцен закатывают клубнику с шампанским, — подросток взял академический тон.
— А вот, чтобы именно выпил и влюбился?
— Во все времена готовили любовные зелья... Я, однако, не изучал ещё этот вопрос досконально...
— А можешь изучить для меня?
— Постараюсь...
Сарафанное радио начало своё вещание за несколько тысячелетий до изобретения Попова-Маркони-Герца. И, следует признать, до сих пор стабильно работает, постоянно наращивая круг слушателей и распространяя среди них последние новости. Весть о том, что смешной толстый парнишка в очках варит любовное зелье облетела всю школу за пару уроков. Фраза «Поклянись, что никому не расскажешь» — классика сетевого маркетинга — неуклонно работала на капитализацию бренда «Травник Андрей».
главная преграда для любви — не отсутствие возбуждение, а перевозбуждение
Конечно парень не варил никакого любовного зелья. Он вообще подметил, что главная преграда для любви — не отсутствие возбуждение, а перевозбуждение. Поэтому своих прекрасных клиенток он снабжал травяными сборами, которые скорее успокаивали. Ну и в тоже время придавали уверенности. К магическим свойствам растений в тот период он относился со скепсисом. Верил скорее в свои гипнотические способности. Пока его не озадачили новым вопросом.
Temperance
На пластиковой карточке изображён ангел с двумя кубками. Он переливает вещество из одного кубка в другой. Андрей долго разглядывал карту, в какой-то момент ему даже начинало казаться будто она с ним разговаривает. Общается. Говорит также, как говорили с ним книги по травам в раннем детстве. Андрей встряхнулся и походил по своей комнате. Она как-то сама собой превратилась в его личный кабинет. Многие вещи он покупал скорее ради забавы. Когда приходили девочки из школы, им казалось будто они попали к настоящему волшебнику.
По всей комнате стояли горшки с растениями. О каждом Андрей мог рассказывать часами. На стеллаже стояли книги, а на столе старинные шкатулки, которые он купил во время посещения блошиного рынка. И конечно же, когда к нему приходили гости, он жёг свечи. Всё это создавало атмосферу успокаивающую и одновременно немножко таинственную. Здесь хотелось поговорить о чём-нибудь потустороннем. Например, о магии. Или о гадании.
— Мне Маша нагадала, что ничего у нас с Олегом не получится… Поэтому и не знаю — может твоё зелье и не сработает, — тараторила одноклассница.
— Что Маша может понимать в гадании, — едко спросил Андрей.
— Ну она много чего нагадала и у девчонок сбывалось.
— По-моему гадание — это гипноз. Человека настраивают на определённые действия, а потом ему кажется, что всё сбывается.
— А ты сам пробовал гадать?
— Нет.
— Ну и почему ты тогда судишь? — разозлилась девочка. — Ладно, давай своё зелье. Посмотрим — кто правее: ты или Маша?
Парня такой подход сначала разозлил. Очень хотелось доказать, что всё гадание — это ерунда. И он решил основательно разобраться с вопросом. Для этого приобрёл две вещи. Колоду «Таро» и книжку Алистера Кроули. Читать про гадание было лень, однако разглядывать карты — занятие приятное. И больше всего Андрею понравилась карточка с подписью на английском: «Temperance». Почему-то именно она привлекла его внимание…
The Magician
— Ты гадаешь?
— Я…
— А можешь мне погадать? Ну пожалуйста!
— Хорошо, — неожиданно для себя ответил Андрей. На самом деле он ещё не гадал даже самому себе. — Что ты хочешь знать?..
И тем зимним коричневым вечером, накануне пятнадцатилетия Андрея, всё и произошло. Очередная история про любовь девочки к мальчику, про ожидания, надежды, обиды была рассказана картами не вопреки, но и не благодаря желанию Андрея. Тогда он сам будто действовал под гипнозом и выводил свои правила ведения разговора с картами. Мальчик разложил их крестом и прокомментировал:
— Слева прошлое ситуации, а справа будущее. Сверху то, что помогает, а снизу то, что мешает развитию ваших отношений…
Он не сам всё это придумывал. В детстве, за полынью он видел что-то, что он назвал «Оно». Оно ему показало тайны трав, оно же сейчас ему помогало и с картами.
Про его увлечение «зельями» и «волшебными травами» в школе конечно знали, но обращались далеко не все девочки. А вот за гаданием в гости к нему зашла каждая ученица. Что вызвало беспокойство у бабушки.
— Вот, что меня беспокоит... Чем они занимаются с девочками? К Андрюше зачастили одноклассницы... Ну это ладно... Но приходили девочки... Они явно старше!
— О, господи, Ирина Арнольдовна. Неужто вы думаете, что они занимаются этим?
— Нет, я как-то слушала возле двери... Тихо... И кровать вроде не скрипит. У Андрюши старая кровать стоит, очень скрипучая. Ты вот ремонт затеяла, так я думаю кровать лучше не менять... Как-то мне спокойнее со скрипучей.
— Не знаю... Девочки меня пока так не волнует, как его поведение в школе.
— Учителя опять жалуются?
— Если бы они жаловались только мне... Недавно меня вызвал директор на разговор. Андрей на каждом уроке задаёт много вопросов. Химичку и биологичку довёл недавно до нервного срыва.
— Мальчик просто любопытный, он всегда таким был, с детства.
— Но ему уже не пять годиков, а он продолжает задавать вопросы старшим. И что ещё хуже — указывать им на их ошибки.
— Это подростковое. Нам нужно это просто пережить.
— Ну тогда и девочек вам, Ирина Арнольдовна, тоже придётся пережить. Во всяком случае, пока вы скрип не услышите. А тогда сразу бегите... Только вот скрипа пока нет, а звонки из школы уже есть.
Андрей ухмылялся, подслушивая женсовет. Меньше всего им стоило переживать и по поводу девочек и по поводу оценок. Мальчик был твёрдым хорошистом. Меньше четвёрки ему поставить не могли, однако и пятерками баловать ненавистного ученика никто не хотел. Уже все учителя хлебнули позора, когда травник входил в раж любознательности и задавал вопросы, которые ставили в тупик. Но был один вопрос, который он не мог задать никому — боялся.
— Всё это мне кажется? Этот голос, который и не голос вовсе и не виденье… Это ли не признак шизофрении?
У мамы Андрея была подруга, больная шизофренией. Тётя Лиля. Обычно она вела себе нормально, однако иногда творила нечто странное и даже страшное. По слухам даже бегала за семьей с топором. Однажды Андрей в гостях у тёти Лили пил чай и рассказывал — как дела у его семьи. Ничего примечательного не произошло. Но в её карих почти чёрных глазах он будто прочитал безумие. И теперь иногда зависал перед зеркалом и вглядывался в свои карие глаза. Проскакивает ли там искорка безумия? Или там уже пожар, а он не замечает?
В конце концов мальчик извел себя, подозревая себя же в сумасшествии. И поэтому решил не заниматься гаданием. Однако противиться напору женского любопытства, всё равно что в одиночку сдерживать морской прибой. Поэтому гадать пришлось. Но перед каждым гаданием он заходил в ванну и повторял себе:
— Это обыкновенный разговор. Как психологическая консультация…
Андрей больше не слушал тот голос, что раньше давал ответы на вопросы, заданные гостями.
У Лёлика, Болека и Гены был ресторанный бизнес. Ресторанный — это, конечно, сильно сказано. Парни на звёзды Мишлен не претендовали…
Видели столовые для тех, кто находится в самом низу корпоративной лестницы? Там ещё липкие жирные подносы надо брать, ставить их на металлические рельсы и катить, делая остановки у заветренных салатиков, потом у бабы, разливающий суп, а в конце пути ждёт Биг Босс на кассе — полная женщина с трудной судьбой. Зовут её всегда Люба. Она ещё покрикивает на окружающих, потому что несмотря на многообещающее имя, выданное при рождении, любви-то в её жизни не наблюдается.
— Клиент не платит. Не платит давно, — начала Оля свой рассказ. На приеме у ведьмы она чувствовала себя не в своей тарелке. Приехала-то к волшебнице загодя. Сидела в машине около дома полчаса. Кляла себя за бабью дурь. Дважды подумала отменить встречу. И только собралась уже позвонить и извиниться за то, что не придёт, как ведьма ей сама и набрала:
— Оленька, а я вас вижу. Это вы в голубенькой машинке сидите? Так поднимаетесь — четвёртый этаж, — и положила трубку.
В 9:58 утра англичане Боб и Джим перешагнули порог офиса русского клиента. Боба мучало похмелье. Ещё он испытывал дискомфорт — вокруг все говорили на русском, а казалось — на клингонском. Отовсюду раздавалось:
— Бэбэбэ...Кх! Кх!
Мужчины, бегающие по коридорам, постоянно орали так, что у них вздувались вены на шеях. И каждую тираду заканчивали неизменно:
— Кхххх!
Короче говоря, общая атмосфера напоминала канун апокалипсиса.
Светловолосый мужчина сгорбился у подъезда. Он жадно втягивал дым сигареты. Почти всасывал её. «Перед смертью не накуришься», — улыбнулся собственной мысли. Взгляд зацепился за молодого парня на новеньком Майбахе. Тот буквально гарцевал на своём Мерседесе. Хотел впечатлить публику у входа в модный французский ресторан.
