Бизнес-войны / 31.08.2020 / 5082

Вход в игру через угрозу

Nikolay Mokhov, author from the Dark Side of Business

Вопрос: купил бы Цукерберг инстаграм и вотсап за миллиарды долларов, если бы те не представляли для него угрозы? Ответ: маловероятно. Сейчас циркулируют документы, из которых видно — Марк воспринимал новые соцсети как угрозу для собственной компании. Именно поэтому и сел с ними за стол переговоров.

У каждого миллиардера развита своя паранойя. Русские боятся оказаться в тюрьме, американские — на месте Полароида. Пик этой компании — 90ые. 2001-ый год — Полароид банкротится. Путь от лидера рынка до аутсайдера прошли за несколько лет. Проспали цифровую революцию. Не обратили внимание на новичков на рынке. Не посчитали их конкурентами. Смеялись над ними... От того и умерли — значится в диагнозе врачей.

Субъектом становятся благодаря угрозе не только в больших играх, но и в маленьких.

Чужая смерть — живым наука. После истории Полароида игроки дуют на воду. Покупают загодя побольше стартапов, которые в перспективе могут перерасти в серьезную проблему. Стартаперы тоже понимают. Вход в большую игру начинается через создание угрозы для старых игроков. Субъектность покупается только за эту валюту. Хоть в бизнесе, хоть в политике.

В 1917-ом году с большевистским правительством никто из стран не хотел разговаривать. Террористы захватили власть, а мы не ведём переговоры с террористами. Примерно такая была позиция у мировых держав. К 1950-ому году с СССР общались все страны. Что, у власти находился не террорист? Террорист. Самый настоящий. Я бы даже сказал — дипломированный. Со справкой от царской охранки. И ещё с ядерной бомбой...

Вы вот думали — зачем на парады зовут военных специалистов со всего мира? Чтобы зарубежные коллеги...

Рассказы по теме:

Правит слабейший
Усиление через кризис
Ключи к власти
Управление дистанцией
Информационные войны Древнего Рима

From the heading

Горькие лимоны

Маленький, чернявенький ещё и с нелепыми усами. Неудивительно, что товарищи прозвали его — Марио. В честь героя старой видеоигры. Обычно всерьёз его не воспринимали. Так и говорили:

— А, ну это ж Марио…

Однако сегодня Марио был сосредоточен. Он собрал приятелей в большой комнате. Прикрепил к стене старую обоину обратной стороной — использовал её вместо ватмана. Взял в маленькую руку большой синий маркер и объявил:

— Я хочу сделать миллион долларов…

Скорпион и черепаха. Суфийская сказка про корпоративных СБшников

У Алексея Борисовича Шабурова произошла личная катастрофа. Хотя ещё семь дней назад казалось, что катастрофа произошла в глобальном мире, в жизни его подчиненных, но его вселенная будет в безопасности...

Началось всё в четверг. Тогда шеф вызвал его к себе в кабинет:

— Борисыч, читал про пандемию?.. — шеф продолжил, не дожидаясь ответа. — Видимо, и нас сейчас затронет. Кризис грядёт. Придётся сократить твой отдел.

Начальник говорил спокойно. Каждое предложение у него было словно выстрел из гаубицы. Он «бросал» снаряд и, не обращая внимание на эффект, заряжал следующий, уверенный в превосходстве над противником.

Бизнес-войны: от чего пляшем?

Прибегает товарищ, говорит:

— Меня нагнули, обокрали, обидели... Угрожают убийством, уголовными делами и обещают выставить мои интимные фотографии в открытый доступ... Я хочу нанести ответный удар! Хочу восстановить справедливость! Сколько денег надо, чтобы наказать негодяев?

Моё мнение: класс стратега, который ведёт бизнес-войны, зависит от реакции на такую ситуацию.

Про опасный рейтинг и короткую юбку

Меня умиляет то, как реагируют на появление в рейтингах «самых-самых» молодые айтишные миллионеры. Они своему попаданию на электронные страницы Форбсов и прочих изданий искренне радуются. Мало того — хвастаются в фейсбуках, ютубах и инстаграммах... Вот ведь круто!

И я помню как реагировали богатые люди из старого поколения, когда их включали в рейтинги. Они очень сильно напрягались. Укрепляли личную безопасность и ничего хорошего после публикации своих имён в списках богачей не ждали. Если была возможность не попасть в рейтинг, то они все для этого делали.

— Ой, Коля, ты вообще в какое время живёшь? Мир изменился, — отвечал мне один айтишник.