Рассказы / 27.09.2019 / 14347

Under pressure

Nikolay Mokhov, author from the Dark Side of Business

Озарила Борю идея. Даже не так... Его озарила Идея. Десять лет он перебивался в мелком бизнесе городском. Компьютерный клуб был самым удачным предприятием. Тогда, правда, так не казалось. Проверки, взятки, хулиганьё... И всё же каждый вечер он разглаживал мятые купюры. И, пока никто не видел, даже нюхал их. Вдыхал запах денег. Бодрящий и немного быть может... осенний. Навевал лёгкую грусть.

Сумка на животе забивалась купюрами, а разбитая Тойота Камри девками. Их было много в университетском городке. Длинноногих с большими сиськами и коротконогих с крепкими задницами...

Эх, вчерашний секс не сладок. Он горький от понимания, что его сегодня нет. Поток денег от клуба иссыхал каждый год. На дворе 2007ой. И Боря искал лёгкие деньги только в одном месте — в стройке. Именно строители заколачивают бабки. Реальные бабки, которые превращаются в мощные Лэнд Круизеры. Из этих джипов смотрели на Борю пренебрежительно новые богатеи, как когда-то он глядел на водителей Жигулей.

Выяснилось, что стройка состоит из сотен процессов, которые образуют клубок, а не узел — мечом не разрубить

Однако Боря понимал про себя чётко: стройка — это грязь и скука. Строителем он быть не хотел. Он не хотел ездить на джипе. Он хотел свысока смотреть на тех, кто в джипах.

— Мы построим коттеджный посёлок. Стоимость строительства одного коттеджа — 4 миллиона рублей, продавать будем за восемь. Посёлок мы построим за год... Короче говоря, на вложенные 40 миллионов мы получим 80, — Боря постарался донести мысль собеседнику как можно яснее.

Собеседник сидел в ресторане в спортивном костюме. Давид, а именно так звали собеседника, не замечал смены 90ых, к которым придумывалось так много эпитетов, на односложно гламурные нулевые. Для него жизнь проходила также, как и пятнадцать лет назад. Именно тогда спортивного студента приметил Академик.

Хитроумие и воля Академика закалялись в смертельных и медленных битвах в АН СССР. Битвы в советах учёных приучали к терпению, развивали внимательность и осторожность. И Академик в рыночной экономике капитализировал все эти качества. Давид же возглавил спортивный кружок при Академике. Крепкие парни усиливали интеллектуальную мощь учёного. Подкрепляли его почетный статус. Так они вместе и отжали недвигу в студгородке, не сели в начале нулевых, когда выкашивали по всей стране ОПГ и теперь делили сладкие плоды трудов многолетних.

Однако как и прежде Академик мог Давиду позвонить и попросить «с ребятами сопроводить на встречу». Или «поговорить с хулиганом, что к внучке ходит». Ну и конечно же верный ученик решал все вопросы с арендаторами недвижимости. Не будет же Академик деньги трясти с жуликов. И вот сегодня арендатор пришёл с Темой. Звучат вкусные цифры.

— Давай сюда свои бумажки. Изучим, — буркнул Давид.

***

Для Бори все завертелось стремительно...

From the heading

Зарисовки из жизни олигархов или Сладка ли месть?

В далёком выдуманном мире стоял город радиальной направленности. Властвовал над тремя транспортными кольцами (по которым не то что враги, но и свои проехать не всегда могли). И скрывал под собой подземного Ктулху, коий каждый день пожирал своими щупальцами миллионы мирных горожан, а исторгал из себя уже не столь мирных.

В этом городе и появился наш герой. Допустим звали его Иван. Он миновал большинство опасностей, избежал подземного чудища. Кольца пересекал лишь поперёк, с сопровождением и на большой скорости, лишь изредка уступая тем у кого длиннее и больше… сопровождение.

Карта желаний

— Ух ты, какая встреча... — сказал Слава, увидев Дашу.

Он столкнулся с ней в модном Новосибирском молле.

— А ты что тут делаешь? — насмешливо спросила девушка.

— Да так. Зашёл пару рубашек себе купить...

— Здесь? — она указала на магазин с дорогой одеждой из Германии.

— Ну да, здесь...

Девушка посмотрела внимательно на паренька. Год назад, когда они расставались, у Славы денег бы не хватило и на одну рубашку в бутике...

Дороги детства

— Я помню себя с трёхлетнего возраста...

— А я вообще с двух лет.

Друзья соревновались за самые ранние воспоминания. А я понимал, что не помню себя в детстве... Не то, чтобы вообще не помню. Я не помню зиму. Помню только лето и тот момент, когда это лето детства закончилось.

Бегемот по прозвищу Паха

Он был массивен и изворотлив. Словно хотел доказать: жирный не значит неповоротливый. Паха все время куда-то ехал, кого-то ловил и даже от кого-то скрывался. Он не вписывал себя в правила. И в этом была его сила:

— Понимаешь, есть такие строители... Они хотят сделать как в книжках. Ну вот как из учебника... И ты знаешь... Правильно в стройке не заработаешь.

Паха веровал, проповедовал, исповедовал и был главным евангелистом русского менеджмента в бизнесе, который базировался на двух столпах. Первый — никогда не приходить вовремя. Он умудрялся опаздывать даже к заказчикам на собрания. Однажды директорат его прождал несколько часов. Иностранный топ-менеджер был в отчаянии. В Германии он с таким не сталкивался. Паха в тот день не появился. Вообще. И даже не перезвонил.