Рассказы / 08.08.2020 / 6599

Шкаф Апокалипсиса

Iliy Kvatsashvili, author from the Dark Side of Business

Конец Света отменили. Ну или перенесли на неопределённый срок. Тысячелетиями человечество жило со страхом скорого конца. Нет, страх личного конца остался. Но всё-таки технологии, медицина, да и просто продолжительность жизни... в общем, страх всеобщего вымирания как-то отодвинулся на второй план.

Это не могло не отразиться и в космических сферах. Сущности сотворённые этим страхом, одна за другой остались без работы. Большинство отправилось заниматься своими, непостижимыми человеческим разумом, делами. Но некоторые решили задержаться и поизучать жизнь этих любопытных существ — Человеков.

Знакомьтесь — четыре Вестника отменённого (или всё же отложенного?) Апокалипсиса.

Все человеческие инструкции актуальны лишь несколько мгновений до их написания. Затем они безнадёжно устаревают

Смерть. Мыслитель. Философ-натуралист. (Да-да, тут я полностью согласен с уважаемым Пратчеттом — Смерть, конечно же мужского пола). Неустанно изучает жизнь во всех её проявлениях. Склонен к чёрному юмору. Характер присутствует, но лучше с ним не сталкиваться.

Чума. Кокетка, любящая путешествия и общение. Влюбилась в интернет. Была поражена неограниченной возможностью перемещаться и распространять своё слово не сходя с места. Характер ветреный.

Голод. Гедонист и прагматик. Восхищён кулинарными достижениями человечества. Любимое выражение «Жрать!». Характер прямолинейный.

Война. Многие могли бы подумать, что это девушка... Но нет! И тут мужик. Высокий, решительный. В делах порывистый. Любит посещать различные соревнования и обучения. Интересует всё, что разделяет мир на «правильное» и «неправильное». Характер вздорный.

Побродив какое-то время по земле в одиночку, они собрались вновь вместе и решили пожить шведской семьей. Обосновались в тихом европейском городке. Смерть раздобыл им жильё. Не вдаваясь в подробности, лишь упомянул что-то о наследстве. Чума, как любая женщина, тут же взялась обустраивать пространство... руками мужчин. Пожалуй на этом моменте мы и присоединимся к ним.

В комнате творилось таинство...

Free text. Sign up to read.

Связанные рассказы:

Слепой Случай стучится в дверь
Любовь по подписке

Советуем почитать:

Роль прошлого в настоящем
или Кто мы и откуда?
Сказ о Иване Дураке, или как человек страждет Магию
Суперзвезда разговорного жанра
Стремиться ли к осознанности?
Спартакиада зубника. Или жизнь Спартака
Далёкие берега

From the heading

Счастье на халяву

— Халява приди! — кричали студентки в форточку. Спасти их могло только чудо — к завтрашнему экзамену они не были готовы.

Демьян не кричал ничего в форточку. Ибо некогда. Ночь он провёл с друзьями. Они бухали под модную в 2007-ом году музыку. Би-2, Placebo, Muse… Ближе к рассвету во всю мощь подпевали неувядаемой постсоветской поп-классике:

Подожди - дожди - дожди
Я оставил любовь позади
И теперь у меня впереди
Дожди, дожди, дожди

К утру сорвали голос. Разбрелись по комнаткам, где на парней забрались девочки. Девочки действовали неловко, угловато. Движение было, результат отсутствовал — алкоголь лишил чувствительности в задействованных частях тела.

Голубой океан для бизнес-туристов

В который раз мне снится сон про море. Море, точнее океан. Огромный и безбрежный. В этот раз я не на теплоходе, как обычно, а на надувном матрасе. Первая мысль, которая появляется в голове это надпись на спасательной станции: «Купание на надувных матрасах строго запрещено!» Плавки, панама и коктейль в руке. Что за коктейль? Кайпиринья, наверное. Легки бриз, ни одного облачка и яркое солнце в зените. Вторая мысль: «Чаек нет». А раз нет чаек, то до берега далеко. Помните анекдот про ближайший берег? Ну тот:

— Капитан, сколько до ближайшего берега?

— Одна морская миля, сэр.

— Влево или вправо?

— Вниз, сэр.

Благодарность. Кого она ест?

— Это ж надо было столько лет испытывать благодарность к человеку, который планомерно меня в могилу свести пытался!.. - долговязый молодой мужчина уже не бушует. Ещё полчаса назад он готов был крушить всё, что подвернётся под руку. Сейчас он спокоен. Только глаза всё ещё блестят багровым отсветом отступающего гнева. А на дне их уже поселилась задорная искорка любопытства и удивления. Его собеседник, слегка коренастый мужчина, задумчиво раскуривает сигару. За это неугасимое никаким гневом любопытство он и любит своего друга. Даже самая мрачная и неприятная история не способна надолго помутить его рассудок. Жизнелюбие и искренний интерес к себе...

Как жулики читать меня научили

Писателем я хотел быть всегда. Толстая соседка, выпив дачного вина, поинтересовалась:

— Кем ты хочешь быть?

В семь лет мне этот вопрос уже казался глупым и пошлым. Хотя я знал на него ответ:

— Писателем.