Корпоративный путь / 05.04.2018 / 4987

Принцип неопределенности корпорации

Nikolay Mokhov, author from the Dark Side of Business

Есть такое поверье среди бедных, молодых и неопытных работодателей, что сотрудники должны понимать — что происходит в компании, как им выстроить карьеру внутри бизнеса и не быть уволенными. Хотя весь опыт крупных и устойчивых государств и корпораций буквально вопит — все должно быть наоборот.

Вот недавно смотрел интервью с российским министром финансов. Он там рассказывал о том, как любит свою работу. Между тем, сам он понимает — по глазам видно — в любой момент могут посадить, уволить, лишить денег. Или просто публично выебать. Что время от времени и происходит со всеми министрами. А вот все равно — любят они свою работу. Находятся в зоне перманентного напряжения и унижения. Они даже уйти с должности по своей воле не могут. Вот и остается любить работу.

Я уж не говорю про каких-нибудь региональных чиновников. Этих вообще сажают каждый день. Все кабинеты прослушиваются. И поверьте, для здравомыслящего человека этот ад ну вот никак не уравновешивается взятками. К тому же и с ними в последнее время прямо скажем, не очень.

Спустимся на уровень ниже. Для примера возьмем какую-нибудь корпорацию. Междуогородную. Что там происходит? Да тот же ад. Штаб-квартира придумала новое задание: пришиваем подворотнички к воротничкам. В нашем офисе должны быть все проинформированы о новых принципах транспарентности и о принципах борьбы с коррупцией. Кто лучше всего борется тот и самый главный молодец. А послезавтра уже надо отрывать подворотнички от воротничков. Сегодня продвигаем этот мегапроект, послезавтра закрываем.

«Cначала поиски виновных, потом наказание невиновных и в конце — награждение непричастных.

Бывшая секретарша регионального менеджера возглавляет московский офис, а региональный менеджер так и остался на своем месте. Как так получилось? Насосала? А вот не совсем: отправили на курсы по повышению квалификации (это на компьютере текст набирать, не глядя) и как-то так и осталась в Москве, а там внезапно выяснилось, что нужны таланты из регионов. Вот он — карьерный рост. А региональный манагер сидит и опухает от того, чтобы бывшая его блядь, которую он из жалости не увольнял — теперь им же и командует. Причем общается так снисходительно, будто добавляя к каждой фразе:

— Эх, эти провинциальные мальчики…

И да, в этой же самой корпорации рассказывают о том, как люди могут в ней продвинуться. Нужно только отпахать 10 лет, потому что мы уважаем тех, кто долго с нами и нам не нужны бегунки и варяги! Ага, только самого главного CEO акционеры наймут из другой компании. Чтобы сообщил нашей фирме, нашему бренду, — новое дыхание!

Принцип здоровой корпорации — это принцип неопределенности. Работники никогда не должны понимать: за что и кого могут возвысить, за что и кого могут уволить. От этого непонимания и рождается манагерский фольклор про стадии внедрения инноваций или чего-то в этом духе: сначала поиски виновных, потом наказание невиновных и в конце — награждение непричастных.

Любое управление — это всегда...

From the heading

Логистика с пониженной социальной ответственностью

Намедни, читая отчет одной из логистических компаний, дошел до раздела CSR. Да, она самая, корпоративная социальная ответственность. И вспомнил случай в одной замечательной тропической стране. Одна компания решила построить порт. Компания амбициозная, возможно даже с иностранным капиталом. Провели тщательный конкурс на высокое звание генерального директора, нарисовали бизнес-план, купили участок земли у самого синего моря. Инвесторы рады, газеты пишут о грандиозных перспективах, руководство в предвкушении подсчитывает бонусы. Порт даже почти построили. Вокруг порта стали собираться местные жители. Может быть из-за чувства гордости за причастность к будущему, может быть из-за того, что из оставшегося со стройки можно себе скромную хижину собрать. В том краю бедных жителей разрешениями не мучают, живут и живут. Земля муниципальная, то есть ничья, а они электорат. Благо право голоса давно перешло в обязанность.

Фирменное ожирение

Ожирение компаний — распространённая история на растущих рынках. Если излишки энергии хранить больше негде, то их складывают в бестолковых сотрудников. Ну а куда её (энергию) ещё девать? Как вариант конечно — вкладывать в бессмысленные инвестпроекты или напрямую жуликам деньги раздавать. Но это обычно практикуют, когда штат раздут до состояния — «ещё немного и лопну».

Игра началась!

Возьмём, к примеру, бильярд. Царский спорт. Пётр I в Россию его привёз. Дед Пушкина с императором играл. Сам поэт хранил семейную реликвию. Ну и конечно генсек Сталин продолжил традицию. Одна рука сухая. А все равно по шару бил... Говорю же, царский вид спорта. Ну а какой спорт не царский?

Никого не хочу обидеть. Горные лыжи - не царский вид спорта. Цари-то не будь дураками — предпочитали игры с шарами. Теннис, футбол, гольф... Последний так вообще аристократы приватизировали. Гольф смотреть ну вообще не интересно. Не собирает он широкую аудиторию у чёрных экранов айфонов. Скажешь слово «гольф» и чего себе представишь? Старика с клюшкой. Конечно, богатого старика. И за игрой закрепился статус — «для состоятельных пенсионеров».

О смысле жизни и картошке

— У меня была такая история. Делал проекты и часто сообщники тормозили. Работали медленнее, чем хотелось. Я их пушил и доводил до слива. Потом пересмотрел стратегию, стал делать по 3-4 проекта за раз. В комфортном для партнеров темпе, а усилия свои размывалл на все затеи, — рассказывает один наш читатель. Снимаю шляпу перед его мудростью. Всем бы так.