Ордынка

***

Коля стоял слегка обалдевший на балконе. С девятого этажа хорошо было видно дырявую крышу соседнего барака. Разговор с Кристиной не клеился. Пулеметная лента анекдотов и забавных историй внезапно закончилась. И черт его знает — почему? Может дело было в поцелуе? С Аней получилось как-то быстро, неловко. А вот с Кристиной они увлеклись. Мальчик буквально провалился в её губы, запах, вкус… Чувство того, что они вместе. И это было такое вместе, когда друзья отдаляются. Их голоса и смех доносятся будто с другого берега… И после поцелуя хотелось Кристину обнять, прижать к себе покрепче…

— Мне надо покурить. У тебя есть балкон? — спросила Кристина.

И вот теперь они стояли молча. Коля растерялся.

— С тобой так хорошо, — тихо сказала Кристина. — Очень спокойно. И ты очень весёлый.

— Нет. Я просто книжку анекдотов прочитал. Знаешь, когда умер отец мне не хотелось плакать. Странное было состояние... А дома валялся сборник анекдотов. И я его читал, перечитывал несколько дней... Теперь помню тысячу и один анекдот.

— Аня говорила, что ты роман написал...

— Да это так. Ерунда. Повесть про всякие пьянки-хуянки. Ну и про любовь.

— Про девушку?

— Да была одна девушка, я в неё влюбился. Ну и написал про это. Как настоящий графоман.

— Почему графоман?

— Потому что… Не знаю… Потому что это всё уже было. Что я могу написать про любовь? Был такой старый-старый мудрец. Звали его Овидий. Так он написал целую книжку о том, как девушек соблазнять. И мне кажется, что я вряд ли могу к этому чего-то добавить.

— И что он там говорил?

— Говорил, что мужчинам небрежность к лицу. И как ты видишь за тысячелетия ничего не изменилось. Небрежность мужчинам по-прежнему к лицу.

— А про девушек, что говорил?

— Говорил, чтобы не скупились на любовь, потому что чем больше будут они её дарить… Короче, любовь у девушек неисчерпаема…

— У вас в квартире очень много книг. Никогда столько не видела. Ты все их прочитал?

— Наверное. Может быть потому что прочитал и не уверен в том, что сам пишу. Боюсь перечитывать… И если честно, когда кто-то читает то, что я написал… Мне хочется спрятать или убежать подальше…

— Но почему?

— Точность. Я когда писал эту повесть мне хотелось какой-то точности добиться. Знаешь, заострить карандаш. Бывает, хочешь, чтобы он стал острее и острее. И ножичком его подтачиваешь. А грифель крошится… Так и я пытаюсь всё точнее написать, а текст крошится… Потом я перечитываю какую-нибудь книжку. И думаю, ну ведь Гёте уже написал «Страдания юного Вертера». Я-то чего могу нового сказать?

— А я всё равно хочу прочитать. Мне только интереснее стало.

— Повесть у меня на компьютере. Могу на дискету скопировать… Пойдем ко мне в комнату.

И Коля взял Кристину за руку. В душе будто плясали черти, а тело затопило какой-то неведомо энергией. И из-за этого хотелось подпрыгнуть как можно выше, вслед за чертями исполнить неведомый танец. Но всё внимание уходило на сохранение внешнего спокойствия. Усевшись за компьютер он стал чувствовать себя увереннее. Кристина же осматривала комнату. Мальчику стало за неё стыдно. Старый продавленный диван, стенка, на которой он записывал свои достижения по подтягиванию и стол, в котором хранились накопления… Всё это как-то мелко. Будто не соответствовало масштабу происходящего.

— А кто это рисовал? — Кристина указала на большую картину с красным цветком, растущем на астероиде.

— Это мой брат. Он художник. Скопировал тебе свою повесть. Но если станет скучно — не читай.

— Я дочитаю до конца.

— Ну зачем же себя насиловать. В конце концов все это всего лишь для развлечения. Нет там никаких великих мыслей.

— И всё же я дочитаю до конца.

— Ладно. Пойдем посмотрим — что там у Серёги с Аней творится. А то чего-то они затихарились…

Коля долго провожал гостей, а потом собирал пустые бутылки и окурки. Он наводил порядок не потому что боялся — вдруг мама узнает, что они тут курили и пили. Мама и так это понимала. Однако в представлении мальчика существовали какие-то правила приличия. И их необходимо было соблюдать. К тому же уборка успокаивала. И вытирая пиво он сказал сам себе: «Показалось. Пора возвращаться к нормальной жизни. В конце концов я для этой Кристины просто забавный зверек». Коле хотелось куда-нибудь спрятать желание любить, а ещё острее желание быть любимым.

— Праздники прошли, нас догнали будни, — доносилась из колонок песня старой рок-группы.

Читать четвёртую главу

Free text. Sign up to read more articles.