Разговорчики в строю

Услышал три характерных разговора. В них отражаются не только современные события, но и то как люди думают. Ну, или не умеют думать. Или, ещё точнее, хотят, чтобы за них подумали и решили другие...

Весь мир в труху!
— Да их надо вообще в асфальт закатать!.. Сжечь эти города «подсолнухами»… — разглагольствует в телефонной беседе патриот одной страны.

В момент, когда он толкает свою речь, мне пишут ребята из поселения, которое предлагается превратить в пепел. Ребята, между прочим, патриоты той же страны, что и толкающий речь. Но о войне они не знали, поэтому и поехали по делам в ныне враждебное государство. Так уж случилось.

— Парни, вы как там? Выберетесь? — пишу ребятам, слушая призывы уничтожить место их прибывания прямо сейчас.

— Хрен знает. Тут бомбят. Если окошко будет — постараемся выбраться… — отвечают они мне в телеграме.

Патриот, тем временем, не унимается. Он хочет не только стереть с лица земли определенные города. Он ещё хочет отправить ракету за океан. Сокрушается:

— Ну вот чего мы не ударим? Прям по Вашингтону бы сейчас шандарахнуть со всей силы!..

— Ага, всех настигнет величие… — меланхолично отвечаю я. И задаю вопросы уже про бизнес патриота. Выясняется, что там полный швах. Бизнес приятеля связан со строительной техникой.

И с ней сейчас есть проблемы. В частности дорожают покрышки:

— Полторы недели назад предлагали их за 35 тысяч. Я решил, что дорого. Решил подождать. Неделю назад предлагали за сорок тысяч. А сейчас звонят, говорят: за пятьдесят тысяч брать будете?

Впрочем, даже если он «обует» свою технику ему не поможет. Её же ещё и чинить надо. А запчастей нет. Однако и это не беда. С учетом творящегося стройки могут подмораживаются. Поэтому в плане бизнеса вроде как можно и не напрягаться. Пусть техника стоит в том виде, в котором есть — без колёс и непочиненная. Зато товарища греет мечта — ёбнуть наконец-то ракетой по далекой стране, где он не был никогда. Чтоб, значит, весь мир в труху…

Вопрос о бомбежках
Девушка из моего родного города вышла замуж за датского моряка. Купили они домик в маленькой деревушке (девять тысяч душ) и занялись построением своего маленького уютного мира.

Однажды утром пара чинила забор. Она мужу подавала инструменты, он прибивал штакетник. Идиллия. Тут рядом с ними нарисовалась соседка. Худая, прямая и строгая. Спросила у девушки:

— А вы откуда?

Девушка сказала.

— А зачем вы бомбите мирных жителей? — спросила соседка.

Девушка ответила, что бомбить никого не может, так как руки её заняты гвоздями. Датчанку ответ не удовлетворил, ей хотелось больше конкретики…

Разговор из БМП
— Ты платил налоги пока жил у себя в стране? — спрашивают у оппозиционера, свалившего от родного режима подальше.

— Ну да… Какие-то налоги платил.

— Значит ты спонсировал режим! И я больше с тобой разговаривать не буду! — говорят ему в ответ, встают из-за стола и гордо уходят из ресторана.

Я такие разговоры называю — разговор из БМП. БМП расшифровывается как Безупречная Моральная Позиция. Если человек залез в БМП, то его уже не выкуришь на диалог — он ведь не слышит. Высовывается из БМП, делает меткие выстрелы, а потом прячется за надежной броней. Считает, что за ним есть право судить окружающих, а на него самого распространяется иммунитет…

Откуда берутся безумные разговоры?
Война — это проверка верности оценок воюющих сторон. Оценок штабных генералов и высшего руководства (а не солдат на фронте).

Если обе стороны уверены в своей победе, то на поле брани они и выясняют — кто прав. У кого реально (а не на словах) хитрее генералы и лучше техника, у кого больше ресурсов и т.д. Когда уверенность в выигрыше тает (у одной или у обеих сторон) — дело движется к перемирию или даже к миру.

Все войны нынче гибридные. Причём информационная составляющая преобладает над физической/материальной. И получается вот какая штука. Реально воюет двести тысяч человек с обеих сторон, а наблюдают за их сражением сотни миллионов. Наблюдают не просто так.

Война — не бесплатное кино. За него надо платить. Жизнями, здоровьем, временем и деньгами. Чем больше у воюющего фанатов, готовых делиться ресурсом, тем выше вероятность победы.

Если фанаты теряют интерес, то даже того, кто победил физически, ждёт поражение. Пример у нас перед глазами — это Афганистан. В нулевых их завоевали Штаты. Но победа привела к поражению. Или взять Российскую империю в Первой Мировой. Она могла бы и победить, но зрители в Питере сказали, что хлеб их волнует несколько больше, чем зрелище.

Дабы такого не произошло, каждая сторона пытается добиться быстрой победы. Потому как удерживать ура-патриотический подъем долго нельзя. Но организовать его на короткой дистанции можно. Для чего используется приёмы из пиара и маркетинга.

Цель маркетинга — отвлечь своих людей от сегодняшних невзгод и убедить рисковать собой ради будущей победы. И в тоже время показать зрителям противника — как много он платит за войну. Ну, и конечно же привлечь внимание внешних зрителей.

Все это звучит чудовищно цинично. Даже для меня, потому что от войны страдают вполне конкретные люди. Страдают реально, а не виртуально.

Но как бы ни были велики беды военных и гражданских, в каждом генштабе все равно сидят люди циничные (у них работа такая). Они понимают важность медийной составляющей. Поэтому постоянно делают информационные залпы. Из одного штаба бьют по врагу:

— Вашей нации не существует!

Им отвечают:

— Вашей экономике пиздец!

И проч., и проч…

Война это тест не только для воюющих сторон. Война — это ещё тест для людей. Тест на восприимчивость к маркетингу или «гипнабельность». Генералам ведь не так сильно нужны люди, берущие оружие в руки. От них нет толка в момент сражения. Результатов по большей части добиваются лётчики, артиллеристы, диверсанты и т.д. Люди, обучавшиеся своей профессии годами.

Сделать из добровольца военного специалиста нельзя за пару дней или недель. Поэтому современники замечают: воюют-то немногие. Тысячи реально наносят ущерб врагу, пока остальные смотрят. Убить-то человека не всякий офицер способен. А вот повторять пропагандисткие тезисы готов каждый. Ну или почти каждый. И многие искренне хотят стать солдатом на информационно-психологической войне.

Только я хочу напомнить об одной вещи. Солдат лишён субъектности. И любой человек, повторяющий тезисы любой пропаганды, отказывается от своей субъектности и передаёт её соответствующим полководцам. И сейчас все руководители (под каким бы флагом они не выступали) повторяют одно и тоже:

— В это непростое время мы должны забыть о всех обидах и сплотиться вокруг нашего вождя… А тот, кто не объединится, тот против нас!..

Люди отзываются на призывы. С каждой стороны ведь рассказывают о справедливости и т.д. О том, что иначе нация или государство погибнет. Лозунги неизменны тысячи лет…

Итак, добровольцы, участвующие в информационной войне теряют субъектность и из игроков превращаются в играемых. Это одна проблема. Вторая заключается в том, что потеряв самостоятельность, они повторяют ещё вслед за полководцами в том числе и ахинею, не выдерживающую холодной критики.

Нести же ахинею, как мне кажется, автору Тёмной Стороны просто недозволительно. Нам, чтобы писать, необходимо сохранять трезвость ума. Мы же всё-таки люди знания. А человек знания может анализировать ходы воюющих сторон, в том в числе и в пропаганде, но не имеет права саму пропаганду утверждать как знание. В том числе и в разговорах с нами. Даже если говорящий считает, что за ним есть моральное право, так как он пострадавшая сторона.

Увы, знание не вписывается в категории морали. Впрочем, как и искусство. Попытки отменить достижения всех аморальных персонажей в истории приведёт лишь к тому, что от цивилизации ничего не останется. Вообще ничего. Могут ещё пытаться запретить книги или картины. Но архитектуру, медицину, полеты в космос отменять никто не захочет…

P.S. И как не парадоксально в нынешней обстановке ещё вчера совершенно пустые слова о том, что мир спасут любовь и красота, становятся живыми и обретают реальный смысл.

Free text. Sign up to read more articles.