Рассказы / 06.10.2019 / 15937

Кирюха

Nikolay Mokhov, author from the Dark Side of Business

У Кирюхи был мяч, а напротив их огромной дачи — поле. Поле стало футбольным. Там мы и играли. Кто-то вбил однажды жерди в землю — они обозначали ворота. Вдоль поля шла толстая красная труба. На ней сидели, когда играли в «Сабж». Возле неё собирались выкурить первые бычки в семь лет. До сих пор помню как напряженная игра прервалась возгласом:

— Пацаны, пацаны, я у бати бычков спиздил, — радостно орал парень на велосипеде «Урал». Парнишке как и нам было лет семь или восемь. Урал был для него великоват. Он не мог забраться на раму, усесться на сидушку. Поэтому ехал под рамой.

Сигареты — уважительный повод забыть о мяче и об игре. Кирюха конечно не курил. Он отличался от остальной детворы. Здоровый мужик, белесая щетина. Выделялся ростом и уровнем интеллекта. Кирюха был выше и глупее. Его сознание застряло в возрасте пяти лет. И с тех пор не развивалось. За это его мы и любили. Его отец руководил заводом. И у него у первого на дачной улице появилась иномарка — белая БМВ. И дядя Женя не жалел денег на своего сына. Он покупал ему всевозможные игрушки. Мячи, модельки танчиков, солдатиков, тэтрисы... А Кирюха всем этим делился. Делился так, как этим может делиться искренний ребёнок. Он делился радостью. Я так не умел.

"Мне казалось, что он обесценивает материальные объекты. Он всем делится."

Однажды отец подарил мне мяч. Мяч много значил. Вокруг мяча собирались пацаны. Мяч придавал значение — про меня знали ребята, которых я видел в первый раз. Стали заходить за мной. Звали играть в футбол. Причём и старшие — лет десяти-одиннадцати. В общем, серьёзные господа. И я сам конечно надулся этой солидностью и серьезностью. Миллион долларов не поможет вырастить такую корону, как обладание мячом на дачах в начале девяностых.

Однажды у меня случилось горе. Меня позвали играть в футбол старшие пацаны. Они резко били по моему мячу. Но меня поставили на ворота. Я возмутился такому исходу дела. Вратарь не в гуще событий. Вратарь — роль второстепенная. Ну во всяком случае мне так казалось.

— Я хочу в игру... Васька пусть на ворота встанет, — пытался я крикнуть капитанам нашего футбола. Но от меня отмахивались как от назойливой мухи. Мне это стало надоедать. Обида невостребованности катализировала гордыню:

— Да чё за херня, блядь. Всё, я забираю свой мяч, — я взорвался и схватил свой мяч и пошёл домой.

«Ну посмотрим, что вы будете делать без меня!» — злобно подумал я, отойдя от поля метров на десять.

— Кирюха! Футбол! Пойдём играть! — закричали пацаны.

В тот день я...

From the heading

Делить судьбу, умножать дружбу

Виталя расстался с Ирой. Не из-за измены, не из-за того, что резко обеднел или разбогател. У Витали все стабильно в финансовом плане. Расставание случилось из-за его друга — Игоря.

Надо сказать пару слов о Витале. Вы же его совсем не знаете. А зря! Виталя очень хороший человек. Приветливый. Настолько, что улыбается даже соседу, одолжившему у него деньги и благополучно забывшему о займе. Ну, а уж для друзей он готов на многое…

С Ирой они познакомились в курортном городе, где Виталя неторопливо вел свой небольшой, как он говорил, пенсионерский бизнес. Тут у него и гостишка, и ресторанчик. Без серьезных амбиций бизнес. Зато на ногах стоит твёрдо и даже злополучную пандемию пережил в общем-то без потерь...

Голубой океан для бизнес-туристов

В который раз мне снится сон про море. Море, точнее океан. Огромный и безбрежный. В этот раз я не на теплоходе, как обычно, а на надувном матрасе. Первая мысль, которая появляется в голове это надпись на спасательной станции: «Купание на надувных матрасах строго запрещено!» Плавки, панама и коктейль в руке. Что за коктейль? Кайпиринья, наверное. Легки бриз, ни одного облачка и яркое солнце в зените. Вторая мысль: «Чаек нет». А раз нет чаек, то до берега далеко. Помните анекдот про ближайший берег? Ну тот:

— Капитан, сколько до ближайшего берега?

— Одна морская миля, сэр.

— Влево или вправо?

— Вниз, сэр.

Слепой Случай стучится в дверь

— Чума! Что б тебя молнией шарахало каждый раз, когда тебе очередная идея в голову придёт! — Война рухнул на диван, устав бродить разгневанным призраком по дому. Дух самого неистового Всадника Апокалипсиса бунтовал против вынужденного карантина.

— А что сразу я?.. — Чума опасливо выглядывала из кресла, куда забралась с ногами, и для надёжности прикрылась ноутбуком. Ей, единственной из эпической четвёрки, было не привыкать подолгу скрываться в одном месте, чтобы в какой-то момент вырваться на волю во всей своей мрачной красе. К тому же, как и всякая женщина, Чума любила делать вид, что случившаяся катастрофа не её рук дело. — Вечно у вас мужчин женщины виноваты...

Бегемот по прозвищу Паха

Он был массивен и изворотлив. Словно хотел доказать: жирный не значит неповоротливый. Паха все время куда-то ехал, кого-то ловил и даже от кого-то скрывался. Он не вписывал себя в правила. И в этом была его сила:

— Понимаешь, есть такие строители... Они хотят сделать как в книжках. Ну вот как из учебника... И ты знаешь... Правильно в стройке не заработаешь.

Паха веровал, проповедовал, исповедовал и был главным евангелистом русского менеджмента в бизнесе, который базировался на двух столпах. Первый — никогда не приходить вовремя. Он умудрялся опаздывать даже к заказчикам на собрания. Однажды директорат его прождал несколько часов. Иностранный топ-менеджер был в отчаянии. В Германии он с таким не сталкивался. Паха в тот день не появился. Вообще. И даже не перезвонил.